Мнение
by Камаль Немыченков  /  около 1 года назад

Интервью с Mujuice: новый альбом, техно в России и планы на дальнейшее творчество

«Это тринадцатый релиз и мое любимое число. В этом для меня есть какая-то математическая правда»

Время чтения: 10 мин

Мне всегда было удивительно наблюдать за карьерой Ромы Литвинова, также известного как Mujuice. За все время существования проекта Рома стал по-настоящему знаковой личностью в российской электронике, и с этим невозможно спорить. Его альбомы «крутятся» в официальных плейлистах Apple Music и Spotify по всему миру. На протяжении 12 альбомов он был ярким популяризатором техно- и хаус-сцены в России. При всей растущей популярности, будь то диджейские сеты на Boiler Room или же выступление на «Вечернем Урганте», Mujuice всегда оставался на периферии с андерграундом.

Но в 2011 году Рома решил пойти на нетипичный шаг для техно- и хаус-продюсера. Речь идет о его вокальном творчестве, начавшемся с нашумевшего альбома Downshifting. Релиз который кардинально отличался от того, что мы привыкли слышать от Mujuice. Именно эта сторона в его творчестве всегда вызывала любопытство. Как артист, глубоко погруженный в клубное комьюнити, смог не только найти свое место на поп-сцене, но и не растерять «корни» электронщика?

5 марта Mujuice выпустил новую пластинку Melancholium. И это уже третий альбом, в котором Рома предстает в своем вокальном альтер-эго. В день выхода альбома мне удалось пообщаться с ним и подробно разузнать о его подходе к творчеству.

Чем занимался весь прошлый год? Как справлялся с «заточением»?

Для меня разница была лишь в том, что я лет с 20 где-то играю (в клубах) каждый уик-энд. Но вот так глобально просидеть целый год дома уже давно не доводилось. Летом, когда это было законно, мы сыграли всего 3 концерта: на фестивалях Signal и Present Perfect и на большом рейве в Mutabor.

Кроме очевидной нехватки возможности рвануть куда-то отдохнуть, это время для меня оказалось неожиданно комфортным. Моя жизнь примерно так и выглядела до того, как это стали звать карантином (смеется).

mujuice интервью
Фото: Юлия Майорова
Твое творчество можно разделить на две личности: альтернативщик и электронщик. Что провоцирует каждого из них на творчество?

Разделить это можно лишь по одному критерию: где используется голос, а где – нет. В тех случаях, когда голос используется, я отталкиваюсь от определенного формата, при котором будет удобнее работать с вокалом. Здесь нет какой-то явной трещины, которая разделила бы мое творчество на жанры. Разница лишь в том – говорю ли я словами то, что хочу донести.

В целом мне бы хотелось перемешать эти жанры. Хотя Melancholium нельзя назвать таким кейсом. Но в ближайшем будущем, думаю, этого будет больше.

Кто из них тебе самому ближе?

Мне больше нравится коллективный опыт без лишней «театральщины». Я люблю рейвы. Люблю, когда люди танцуют, знакомятся. В таких условиях есть связь с диджеем. И это становится невозможным, когда я пою, потому что это некий театральный перформанс.

Почему ты решил объединить эти две плоскости под одним именем? Не задумывался разделить их, разбив на несколько сайд-проектов?

Все очень просто. Я не подумал об этом вовремя, а потом уже было слишком поздно что-то менять. Впоследствии я понес все издержки такого нелогичного стилистического разделения. Но в какой-то момент я принял мысль, что при всей разнице этих двух несвязанных между собой «книг» они объединены одним автором.

Может ли появиться абсолютно другое, новое проявление Mujuice в ближайшее время?

Совершенно неважно, что я скажу. Отвечу “Да, обязательно”, и оно не появится. Или “Нет, ни за что” - появится. Многие вещи мне неясны, и я не готов декларировать свои намерения. Но я знаю наверняка, как работает «спонтанность». 

Любое решение, которое ты принимаешь на берегу, из разряда «в этом году я буду заниматься этим» – не имеет смысла. Тот же Melancholium – достаточно комплексная работа. Но изначально я её не планировал.

Альбом Melancholium – это плод импровизаций или планомерная работа?

У меня нет манеры выращивать все по единицам, а потом нанизывать это на нить альбома. Как правило, это одна вспышка, во время которой я угадываю общий контур конечного результата. Дальше я стараюсь делать все сразу. Единственное ограничение, в которое я хотел вписаться, – это тринадцать треков. Это тринадцатый релиз и мое любимое число. В этом для меня есть какая-то математическая правда. 

Были ли личные открытия во время написания альбома? К примеру, опробовал новые инструменты, другой подход к написанию или что-то другое.

Обычно я иду путем ограничений, а не сверхзадач. Ограничить себя каким-то количеством инструментов и логикой – это больше похоже на меня. У меня есть альбомы очевидно строже с точки зрения оборудования и стилистики. На Melancholium это правило не такое строгое, но его стержень довольно легко проглядывается.  

Из нового: в «Walk Of Shame» вместе со мной поет моя подруга Юлия Майорова. Для меня это новый опыт.

Ко всему прочему, Melancholium – четвертый альбом с твоим вокалом. Есть какой-то план, по которому ты определяешь, какой альбом ты хочешь делать вокальным, а какой исключительно инструментальным?

Раньше я бы огрызался и злился от такого подхода к моей музыке. Сейчас же я понимаю, что голос – это очевидное функциональное различие, и меня это устраивает. Я могу себе представить, что я сделаю трек без голоса, который работает по логике песни с вокалом, и так же наоборот.

Все, что я делаю в рамках поп-культуры, как у маятника, имеет обратную фазу: сделав что-то вокальное, я возвращаюсь к более комфортным для меня условиям в виде электроники. Парадоксально, что поп-музыка требует от меня гораздо большей серьезности и радикальных решений. Но электронику мне терять не хочется.

На альбоме, насколько я видел, нет фитов. Тебе уютнее работать в одиночку или не нашел подходящей кандидатуры?

Очевидно, уютнее и проще. В этом плане я контрол-фрик. У меня не будет проблем с собой, если я захочу что-то внезапно выкинуть. Но тем не менее мне хочется двигаться в эту сторону. Открываются совершенно другие возможности при работе с кем-то извне. Это похоже на химическую реакцию: ты берешь два компонента, которые совместно дают что-то, чего не могут воспроизвести сами по себе. 

Изначально Melancholium для меня был более личным этапом, поэтому предпосылок к совместным работам не было. Думаю, теперь, отработав эту зацикленную часть, оставив ее позади, мне будет проще работать с кем-то.

Доволен альбомом? Есть чувство недосказанности?

Мне кажется, это будет ясно после того, как его «используют». Я убежден в том, что автор не имеет права объяснять что-либо после того, как его релиз оказался на полках.  

Это работа не только моя, но и целой команды. Я в восторге от людей, с которыми работаю. Естественно, музыкальная сторона – главным образом на мне. Но все, что происходит с релизом дальше, – полностью их заслуга. Если оценивать весь продакшен в целом, мне кажется, что альбом удался.

Назови, по твоему мнению, одного или несколько перспективных российских электронных продюсеров на данный момент.

Я в абсолютном восторге от совместного проекта Moa Pillar и Ушко. Это действительно сильно. Я когда услышал его, чуть не заплакал, что это сделал не я. Но я бы не мог такое написать.

Уже давно было понятно, что надо делать такую музыку. И было очевидно – кто-то обязательно сделает. Ребятам это совершенно точно удалось. Это что-то локальное, с «нашими» корнями, но в то же время – совершенно уникальное, не похожее на кого-то другого.

Техно сейчас повсюду. Тебе нравится этот тренд или это в некотором роде обесценивает саму техно-культуру?

Мне кажется, это хорошо. Если техно становится дефолтной вещью в клубах, выдерживая хороший вкусовой уровень, меня это устраивает. Пусть это будет массовым. Я понимаю это щемящее чувство – когда кто-то начинает пользоваться тем, что было уникальным и присуще какой-то среде. Но я только за. Любой жанр должен стремиться к максимальной экспансии. Даже если это что-то нишевое, у него должен быть этот потенциал.

Как думаешь, как долго будет держаться этот тренд?

Это не может длиться вечно. Есть волны. К примеру: ты устаешь от ярких красок, и тебе хочется чего-то попроще. И ты хочешь, чтобы все вокруг было темным, а люди вокруг носили черную одежду. А потом, проведя полжизни в темноте, ты думаешь: «Почему бы не надеть вечером какую-нибудь красивую рубашку и не выйти в свет?»

Это не плохо, не хорошо само по себе. Даже если придет смерть техно – это даст что-то новое. И возможно, позже жанр обретет новый фундамент для своего возвращения.

Последнее время стали чаще говорить о том, что русский рэп теряет свои позиции самого большого жанра в России. Как ты думаешь, есть ли у электронной сцены, что предложить массовому слушателю, или она все еще не вышла на достаточный уровень?

Мне трудно отвечать за электронную сцену, т. к. я довольно номинально являюсь участником этого комьюнити. И тем более не могу представлять хип-хоп-движение и рассуждать про снижение его популярности. Но мне кажется, если это и произойдет, битмейкеры, оставшиеся без МС, не пропадут и постараются опробовать себя на электронной сцене.

Как приняли твой предыдущий альбом слушатели?

Можно сказать, Rytm Moskva – это «техно моей мечты», которое я когда-то мечтал делать. Он многослойный и технически сложный. Раньше я пытался воссоздать нечто подобное в очень ручном режиме, искусственно изображая то, что на самом деле должны делать машины. Наконец добравшись до этого этапа, я записал эту сессию. Тогда этот релиз нёс для меня функцию «отдать дань уважения тому техно, которое я любил в 20 лет».

Релиз неожиданно для меня хорошо приняли. Но если его оценивала аудитория, которая ждала моих песен со словами, то, очевидно, они не были готовы услышать микрохаус.

Важно ли тебе мнение твоей аудитории?

Конечно, важно. Это было бы дикостью и неправдой, если бы я утверждал обратное. Но я воспринимаю мнение аудитории с поправкой на то, что не каждая похвала мне приятна. И также не каждая ругань меня обижает.

Более того, я могу сильно обрадоваться, если я кому-то не понравился. Это значит, что мы по разные стороны видения. Точно так же: если я получаю комплимент, как мне кажется, незаслуженно, – он мне не нужен.

Какие планы на год?

У меня были мысли кое-что еще выложить в сеть, но уже не уверен, что успею собрать все в ближайшее время. Сейчас пока что мы с командой готовим туровый предпродакшен. Но концертов будет немного. Что касается музыки: я думаю, что новый материал может появиться только осенью или зимой.