Интервью
by Алексей Алеев  /  4 месяца назад

Octavian: «Россия-мать помогла спасти мою карьеру»

Британский рэпер о культуре отмены, работе со Скриптонитом и долгожданном дебютном альбоме

Хип-хоп звезда из Великобритании и муза покойного Верджила Абло рассказывает, как противостоит культуре отмены, о работе со Скриптонитом, а также о выходе долгожданного дебютного альбома ALPHA.

Октавиан Годжи родился во Франции и в раннем возрасте переехал в Южный Лондон. Он посещал Лондонскую школу исполнительского искусства и технологий, выпускниками которой были Адель и Эми Уайнхаус, и делал первые шаги в музыке. В 2017 году он выпустил «Party Here» — минималистичный и футуристичный трек с зияющими пустотами в бите и необычной, раскачивающейся читкой. Через месяц после релиза в сети появилось видео, в котором Drake отрывается под эту песню на вечеринке в честь раздачи «Золотых глобусов». На начинающего рэпера всерьез обратили внимание СМИ, которые наперебой пытались подобрать ярлыки, чтобы описать звучание яркого артиста с распевным флоу и хрипотцой в голосе.

«Слишком британский, чтобы назвать "трэпом". Слишком американский, чтобы назвать "граймом"», — писали про Octavian в издании Highsnobiety. «R&B и дансхолл с примесью мрачного грайма, бойкого хауса и UK хип-хопа», — пытался охарактеризовать стиль рэп-исполнителя Pitchfork. В 2019 году Octavian, обойдя slowthai и Rosalia, победил в ежегодном опросе «BBC Sound Of» и стал первым рэп-исполнителем со времен 50 Cent, который удостоился этого звания. Казалось, Октавиана уже не остановить.

За заметным микстейпом 2018 года SPACEMAN последовал сиквел Endorphines, а за ним — фиты с Future, Skepta и Gorillaz. Параллельно через Octavian начал транслировать свои идеи самый влиятельный человек в мире хип-хоп моды — Верджил Абло (дизайнер и создатель Off-White, а также креативный директор модного дома Louis Vuitton).

Дебютный альбом Октавиана ALPHA, выход которого был намечен на 2020 год, должен был стать одним из главных блокбастеров сезона. Octavian вот-вот должен был стать новым лицом британского хип-хопа. Но тут карьера рэпера пошатнулась.

Осенью 2020 года бывшая девушка Octavian обвинила его в физическом и психологическом насилии, выложила в сеть скриншоты переписок, фото ссадин и синяков, а также заявила, что менеджмент артиста предлагал ей деньги за молчание. Лейбл Октавиана расторг с ним контракт, а долгожданный дебютный альбом всего за день до релиза лег на полку (а позднее был слит неизвестными в сеть). Год спустя, устав от давления и обвинений, артист объявил, что уходит из музыки.

Однако, несмотря на заявление рэпера, на нем пока рано ставить крест. Будучи независимым музыкантом, в декабре он появился на англоязычном альбоме Скриптонита и Gee Baller THE GENETIC CODE, а его соцсети не умолкают и готовят слушателей к чему-то большому. Karmapolitan позвонил Октавиану в Лондон и расспросил об уходе из музыки, культуре отмены, особых отношениях с Россией, работе со Скриптонитом, фитах мечты, а также о том, когда и в каком виде выйдет его долгожданный дебютный альбом.

– Прежде всего, не могу не спросить о твоем недавнем заявлении об уходе из музыки. Я так понимаю, раз мы разговариваем, он откладывается?

Я заявил об уходе из музыки, потому что мне не понравилось, как меня осудили медиа и некоторые люди, которые меня не знают. Я посчитал, что это было нечестно. Не хотелось продолжать вдохновлять людей и быть ролевой моделью, когда меня выставляют в негативном свете. Мне хотелось прояснить ситуацию. Я понял, что медиа готовы верить любым слухам, даже если я предоставлю улики и доказательства своей невиновности. Люди уже составили свое мнение.

Гораздо важнее продолжать делать то, что делаешь, тем более, когда ты знаешь, кем являешься на самом деле. Когда умер Верджил [Абло], меня осенило. Сколько раз его «отменяли»? Сколько «отменяли» Канье Уэста? Люди будут верить в то, во что хотят. Мне же остается быть сильным. Чтобы быть ролевой моделью, нужно пройти через тяжелые времена. Мне нужно подать моим людям пример.

– Ты отверг все обвинения и сказал в заявлении, что планируешь защищать себя и свое имя всеми возможными способами. Можешь рассказать, какие шаги ты предпринял или планируешь предпринять? Ты собираешься подавать встречный иск в адрес тех, кто тебя обвиняет, или в адрес медиа?

Мне кажется, люди делятся на две категории. Одни хотят увидеть, как кто-то оступается и терпит крах. Другие хотят преуспеть. Я отношу себя к последним. Неважно, сколько пуль прилетит в мою сторону в течение моей карьеры. Все это происходит не в первый раз, но я думаю, что в последний. Некоторые люди хотят тебя свергнуть, просто потому что больше не могут находиться с тобой рядом. Это случалось много раз: бывшие друзья, которые больше не могут быть моими друзьями, автоматически становятся врагами. У меня есть хорошая аналогия — сигареты. Я курю уже 10 лет и знаю, что для меня это плохо, но продолжаю. Чтобы бросить, мне необходимо возненавидеть сигареты. Чтобы уйти от этого, нужно заставить свой разум ненавидеть их. Но я люблю их всем сердцем!

Так и с обвинениями, и с людьми, которые выступают против меня. Тут от любви до ненависти. Мы говорим о моей бывшей девушке, с которой мы были вместе четыре года. Меня не арестовали, не предъявили никаких обвинений. Я в Лондоне, даю интервью. Были бы улики, меня бы мигом арестовали, сидел бы уже в тюрьме. То, что вы увидели — всего лишь атака в мой адрес. Я не тот человек, который будет сыпать контраргументами, пойдет в полицию и будет писать заявление. В этом нет смысла: она моя бывшая девушка, и я желаю ей всего самого лучшего.

Я просто продолжу заниматься тем, чем занимаюсь.

– То есть твой ответ на обвинения будет лежать не в юридической плоскости, а в плоскости личного успеха? Вместо правовой защиты ты выбираешь преуспеть в своей деятельности?

Да это даже не ответ, это то, чем я всегда занимался. Я просто продолжу делать свое дело.

– Твой лейбл заявил, что прекратил сотрудничество с тобой. Что это значит для твоей карьеры? Треки и микстейпы, которые уже вышли, остаются за тобой? Ты сможешь с ними выступать и как-то их использовать?

Знаешь, со стороны все выглядело гораздо хуже, чем было на самом деле. Вся эта «ситуация с лейблом». Лейбл помог мне достичь определенных вершин, и я это ценю. Они меня отпустили, и теперь я на 100% владею своей музыкой. Люди, которые не понимают, как работает музыкальный бизнес, могут подумать: «Ох, от тебя отказался твой лейбл, у тебя все плохо!». Но на нынешнем этапе моей карьеры быть уволенным с лейбла — это на самом деле прекрасно. Это большой успех! (смеется). Я рад, что из моей жизни пропали люди, которые не хотели в ней быть, в которых я не нуждался. Они оставили меня с теми, кто мне верен. Вся моя музыка осталась со мной, и я могу быть кем пожелаю. Я независим и продолжаю записываться.

– Что с твоим дебютным альбомом ALPHA? Тебе пришлось свернуть кампанию по его продвижению, но кто-то все равно слил релиз в сеть. Выйдет ли он официально или ты оставил тот альбом в прошлом и делаешь другой?

Возвращаемся к примеру с сигаретами. Кто-то слушал мою музыку и посчитал лучшим решением выложить ее в интернет… И этот кто-то — из индустрии, с моего лейбла или же моя бывшая. То есть ты все еще слушаешь мою музыку и приложил усилия, чтобы поделиться ей с людьми. Это акт ненависти и в то же время акт любви. Безумие, но это так. В любом случае, альбом попал в сеть. Немногие успели его послушать, и это хорошо. Но некоторые все же успели, и мы получили положительную обратную связь (смеется). В итоге мы переделали альбом, он выйдет уже совсем скоро. Но теперь он выйдет независимо, и я хочу сделать все правильно. Я хочу, чтобы на нем было еще больше приглашенных гостей. Черт возьми, альбом стал еще лучше! (смеется)

– А что со звездными фитами, которые были заявлены? 21 Savage, Gunna и другие останутся?

Все фиты остались. Кое-что мы поменяли местами, но все большие имена и мои друзья будут на этом альбоме.

– Незадолго до того, как опубликовать заявление об уходе из музыки, ты выступал в Москве и Санкт-Петербурге. Насколько я могу судить по видео, концерты были просто убойными. Неужели прием русской аудитории не вселил в тебя веру, что ты и твоя музыка нужны людям?

Я считаю, все, что происходит в жизни, — это судьба. Россия-мать помогла спасти мою карьеру, я стольким ей обязан. Поэтому я всегда буду приезжать и работать с местными артистами. Это моя страна. Вот у Дрейка есть Лондон, он любит приезжать и работать здесь. А у меня есть Россия. Она приняла меня, когда мне было это необходимо, и я никогда этого не забуду. Все люди, которых я встречал, выражали мне поддержку и любовь. Здесь я получил больше любви, чем в своем городе, очень много любви. Поэтому я в долгу перед Россией.

Octavian о России

Это не остановило меня от того, чтобы опубликовать заявление об уходе, потому что я вернулся в Лондон мотивированный и заряженный, но снова столкнулся с ненавистью. Люди говорили: «Ты — пример плохого человека!». Да они даже не знают, кто я такой! Они даже не принимают во внимание, что меня не арестовали, мне не предъявили обвинений.

– В отношении тебя не было предпринято никаких юридических процедур.

Нет, они были предприняты — их было *** (очень много), ими палили в меня со всех сторон. Но вот он я: рядом с полицией, и я черный парень, меня могли бы запросто арестовать. Но они этого не сделали. Потому что все, что вы видели в медиа, не было фактом, понимаешь? Полиция — это не медиа, они не верят во все по первому щелчку, их работа не в этом. Просто поразительно, как легко и быстро можно манипулировать людьми.

Очевидно, мои отношения с бывшей были токсичными. Мы были юными, и я порвал с ней, пытаясь выбраться из них. У этого были последствия. Когда расстаешься с токсичным человеком, это превращается в войну. То, что вы видели онлайн, было атакой. В день объявления о выходе моего альбома! Никто этого не понял, да никто и не знал об этом. Это и было причиной моего ухода из музыки. Как я могу вдохновлять людей, когда они верят в это? А потом мои поклонники и другие люди немного пораскинули мозгами и начали мне твердить: «Брат, не поддавайся, не останавливайся, продолжай делать свое дело». Когда Верджил [Абло] умер, я понял, что возвращаюсь. Я верю, он наблюдает за мной сверху.

– Расскажи о своих отношениях с Верджилом. Я так понимаю, вы были довольно близки.

Да, он сделал мне эту статую (показывает на скульптуру кислотного цвета, изображающую его в полный рост). Это с показа Louis Vuitton. Когда я только начинал, он дал мне серьезный толчок, постоянно крутил мои песни, приглашал на Недели моды Louis Vuitton. Даже когда на меня посыпались обвинения, он меня поддерживал и твердил: «Я знаю, что ты сможешь справиться, сможешь продолжать».

Он всегда звал меня на свои показы, будь то в Лондоне или в Испании. Выдергивал меня, чтобы я мог на них выступить. Он был ангелом, настоящим ангелом. Он сделал мою статую, такую же, как эта, но огромную и в Лос-Анджелесе. И ничего за это не просил! Когда он умер, я подумал: уйти из музыки? Да ни за что, никогда! Я не уйду из музыки, я останусь верным ему до конца жизни. Все, что я буду делать, будет посвящено ему. Ему и моей матери, которая тоже говорила мне никогда не сдаваться.

– Недавно ты появился на англоязычном альбоме Скриптонита и Gee Baller «The Genetic Code». Как возникло это сотрудничество?

Они как я, этим они мне и нравятся. Они очень крутые, очень прямолинейные, в них нет никакой лжи. Они мои хорошие друзья. Я отправился в студию, познакомился с Gee Baller. Я не знал, кто он такой, но согласился прийти, и мы записали песню. Мы познакомились со Скрипто, он очень хороший человек, просто офигенный. Мы и клип сняли, песня получилась отличная! Они очень талантливые ребята.

Про сотрудничество с Gee Baller и Скриптонитом

– А тебе довелось послушать еще что-то из творчества Скриптонита?

Да. Я знаю, что он из Казахстана и представляет и свою родную страну, и Россию. Он очень-очень талантливый. Я провел какое-то время с ним в студии, знаю, что он сам делает биты. Он очень рассудительный, умный парень.

– Надо сказать, альбом The Genetic Code довольно сильно отличается от его остального творчества. Он заметно меняется от проекта к проекту.

Он развивается, это необходимо. Это не вопрос «лучше» или «хуже», смысл в том, чтобы расширять свою аудиторию и музыкальные горизонты.

– Тебе удалось познакомиться с другими артистами из России? Может быть, тебе поставили кого-нибудь?

Да, когда я был в России, мне ставили кучу разных исполнителей, но я не могу вспомнить имен, потому что в основном это были новые артисты. Ох, хотел бы я назвать кого-нибудь, потому что у вас куча талантов, но имен, к сожалению, не запомнил. Столько всего! Как вспомню кого-то, выложу у себя в Инстаграме.

Octavian о российских артистах

– Что ж, будем ждать от тебя новых коллабораций с исполнителями из России.

Да-да, обязательно.

– К слову о коллаборациях. В твоем портфолио их немало, в том числе фиты с очень большими артистами — Skepta, Gorillaz, Diplo, A$AP Ferg. Есть ли еще какие-то исполнители, с которыми ты мечтаешь сделать совместный трек?

Я думаю, что такие вещи должны происходить естественно. Очевидно, сейчас выйдут треки с Gunna, Future, Kodak Black. Но дело, на самом деле, не в больших именах. Дело прежде всего в дружбе, которая имеется у вас. Именно она создает песню, делает ее лучше. Для меня на первом плане всегда стоят люди, с которыми я записываюсь, имена здесь вообще не важны. Я же из бедноты, мне плевать на деньги, громкое имя, известность и неизвестность. Если ты хороший человек и делаешь хорошую музыку, мы сработаемся.

– Важно, чтобы совпадал вайб?

Необязательно. Это может быть гитарист, рок-звезда, хаус-продюсер, драм-н-бейс, дабстеп — неважно. Если ты хороший парень, мы сможем сделать хорошую музыку.

– Чего нам ждать от Octavian? Какими будут твои следующие шаги? У твоего альбома уже есть дата релиза?

Альбом выходит совсем скоро, и я очень взволнован. Мы возвращаемся в строй. На следующей неделе участвуем в Неделе моды. Верджил наблюдает за мной с небес. Вся эта мишура с отменой заканчивается, Louis Vuitton берут меня обратно. 2022 год будет важным для всей игры и для меня в частности. И в этот раз я буду играть жестко.

Фотография для интервью: Francois Durand for Dior/Getty Images, Pascal Le Segretain/Getty Images, команда артиста